Вдох. Выдох. Сосчитать до десяти, оглядеть себя в зеркало, прикинуть в мыслях, что скажешь — и вперёд. Сегодня в аудитории около пятиста человек — меньше, чем в прошлый раз. Академия осторожничает на отборе, с прошлого раза появились слухи о возможном шпионаже.
–Добрый день! — я оглядел сидящих передо мной. — Вас пригласили сюда по результатам собеседования на открытые позиции академии. Как вам известно, сейчас идёт подготовка к третьей межзвёздной экспедиции. Я непосредственно возглавляю команду корабля "Тунхар", меня зовут Джеральд Сарт. Каждый из вас обладает потенциалом, необходимым, чтобы стать участником предстоящего полёта. Но прежде чем вы примете окончательное решение, летите вы или нет, мне нужно рассказать вам немного о том, как будет проходить экспедиция, каких результатов мы ожидаем и какие могут быть риски.
По стандарту после этих слов я должен дать секунд двадцать-тридцать всем желающим уйти. Но это больше формальность: Академия пользуется огромным авторитетом. Попасть сюда является заветной мечтой для многих. Люди, прошедшие отбор, ещё ни разу не уходили после этих слов.
–Ну, предполагая, что все сомневающиеся покинули помещение, продолжу. Межзвёздный перелёт сильно отличается по своей технологии от полётов внутри Солнечной системы. Поэтому, даже если у вас уже есть в послужном списке межпланетные перелёты, прошу выслушать меня внимательно. Полёт займёт у вас в общей сложности примерно двадцать шесть лет. Если быть более точным, восемь тысяч девятьсот пятьдесят семь дней. При этом, большую часть времени вы проведёте в, как бы странно это ни звучало, сильно видоизменённом состоянии.
–Подготовка к полёту была проведена около шестидесяти лет назад. Тогда с Земли была выведена на расстояние примерно четырёх световых месяцев энергетическая платформа. Она действует так же, как и та, что сегодня обеспечивает энергией Землю, только там генерируется сразу несколько чёрных дыр, обеспечивая при их испарении суммарный выброс энергии больше, чем выделяется Солнцем в течение года.
–Сам полёт можно разбить на несколько этапов. Первый займёт пятьсот двадцать восемь дней. Здесь всё относительно просто — корабль стартует с орбитальной платформы, разгонится до одной третьей скорости света с помощью направленных термоядерных взрывов, чтобы оказаться в нужное время в нужной точке. Для тех из вас, кто уже был в космическом полёте, эта часть должна быть знакомой.
–Второй этап является довольно сложной частью, и у многих вызывает серьёзные опасения. Сейчас объясню, почему. Дальнейший разгон корабля до скорости света, как вы понимаете, практически невозможен. Вместо этого используется квантовая телепортация. На долю секунды каждый атом, составляющий корабль, и всё, что на нём находится, будет освобожден от всех видов связи, чтобы образовать квантово сцепленную пару с фотоном из направленного луча света. Вы будете в полном смысле этого слова дезинтегрированы.
–Для кого-то подобная перспектива может показаться чересчур. Я прекрасно это понимаю, и даю вам ещё одну возможность уйти сейчас.
А вот и вторая проверка. Тут не надо торопиться. Признать, что тебе страшно, требует больше смелости, чем кажется, поэтому кто-то должен стать первым. После этого уйдут ещё. Так было и перед Второй экспедицией. Скорее всего, это будет ещё не последняя волна отказавшихся. С моей стороны было бы невежливо смотреть в это время на аудиторию, будто я надзираю за ними с сторожевой вышки, поэтому я сделал вид, что просматриваю свои записи, хотя никаких записей у меня не было. Когда я поднял глаза, мне показалось, что не хватает человек тридцати-сорока. Не так уж много людей ушло, неожиданно.
–Для тех кто остался, опишу, как именно произойдёт процесс. С помощью генератора чёрных дыр будет создана кратковременная сингулярность прямо по курсу движения корабля; её гравитация, хоть и будет действовать очень недолго, сможет дать кораблю рывок, необходимый, чтобы развить скорость, на которой сила, связывающая молекулы, окажется недостаточной. Мы с вами окажемся на горизонте событий, но благодаря тому, что чёрная дыра испарится быстрее, чем успеет поглотить массу корабля, ничего страшного не произойдёт. Кому всё же неуютно от мысли о близости к чёрной дыре, сообщу, что вероятность пострадать от этого взаимодействия ниже, чем пройти сквозь стену.
–Как я уже говорил, квантовое запутывание будет происходить с фотонами. Луч будет запущен с энергетической станции, о которой я говорил ранее, к точке, в которой будет по расчёту находиться в это время корабль. После того, как каждый электрон, протон и нейтрон, составляющий нас с вами, оборудование и корабль будут иметь квантовую пару, процедуру придётся повторить. Это нужно из-за того, что после первого измерения результаты для одной пары всегда будут прямо противоположными. Второй фотонный луч и будет послан к нужной нам точке. Первый же фотонный луч будет направлен к специальной среде из охлаждённого цезия, где его скорость резко снизится до привычных нам с вами нескольких километров в час. Это нужно, чтобы свести к минимуму риск неожиданных помех при передаче информации. Кстати, небольшая справка для тех, кому интересно — два квантовых запутывания и генерация двух фотонных лучей потребует больше энергией, чем потребляется сегодня Землёй, лунными базами и всеми космическими платформами, расположенными в Солнечной системе, за два года.
Андрей, когда мы с ним проходили такой же инструктаж, на этом этапе начал недовольно ворчать о том, что если б он знал о затратности всей этой затеи, он бы сидел дома. По нему и сейчас видно, как ему эта мысль не даёт покоя — сидит, дёргает сам себя за свой довольно внушительный седой хвост. Я сдержался, чтобы не усмехнуться, и продолжил:
–После этого начинается третий этап полёта. Это самая продолжительная, сложная и энергозатратная часть. На самом деле, она начинается в момент первого квантового запутывания, поскольку время становится нашим главным врагом. Напомню, в этот момент все молекулярные связи на корабле разрушены, он представляет собой поток элементарных частиц. В случае, если эти связи восстановятся, в рамках квантовой механики произойдёт измерение, влекущее за собой завершение квантовой телепортации. Поэтому нам необходимо предотвратить восстановление молекулярных связей, при этом сведя риск потери экспедиции к минимуму. Сегодня технологии позволяют нам воздействовать на такие фундаментальные составляющие нашей Вселенной, как поле Хиггса. Это поле, насколько нам известно, распространено везде; взаимодействие с ним обуславливает наличие у частиц массы. При этом, если в каком-то одном месте повысить температуру до невероятно высоких значений, то произойдёт повышение энергии поля Хиггса. В этом месте понятие массы частицы потеряет значение, а большая часть известных нам сил перестанет существовать. Это и есть наш план. Создав на небольшом пространстве температуру, по сравнению с которой даже самые горячие звёзды очень холодны, мы сможем, так сказать, "законсервироваться" до тех пор, пока не придёт время проводить измерение в том смысле, в котором его понимает квантовая механика. Для нас с вами это означает восстановление связей между всеми частицами, из которых мы состоим.
–Возможно, многие из вас сейчас всерьёз задумались, надо ли им это. Мало того, что сначала нас дезинтегрируют, так сразу после этого нас разогреют до нескольких миллиардов градусов. Поэтому я ещё раз дам возможность тем, кому риски данного мероприятия кажутся слишком высокими, отказаться и выйти из этого зала.
На этот раз, однако же, мне не удалось деликатно углубиться в "записи". В зале поднялась рука; кто-то хотел задать мне вопрос. На мою просьбу озвучить его поднялась девушка с волосами, похожими на застывший костёр — как по форме, так и по цвету. Кажется, на лице у неё была движущаяся татуировка, но мне могло и показаться с такого расстояния.
–Добрый день. Особенно после описания этого этапа полёта меня интересует вопрос не только энергии, но и механизмов создания всех тех невероятных космических объектов, о которых вы говорите. В конце концов, для того, чтобы искусственно повысить энергию поля Хиггса, нужны, насколько я понимаю, запасы энергии, сравнимые с галактическими. Откуда мы всё это возьмём? Даже испарение чёрных дыр не сможет обеспечить этого.
–Благодарю, это замечательный вопрос! К счастью, вы несколько преувеличиваете нужное количество энергии, поскольку речь идёт о крошечном — в космических масштабах, разумеется — участке нашей Вселенной. Диаметр области, в которой нам придётся повышать температуру, не превышает и трёхсот метров. Но при этом замечу, что вы упускаете один момент в вашем вопросе — температура должна достичь заданного значения практически мгновенно. Если мы будем поднимать температуру заранее, то корабль расплавится, как только достигнет точки; если же мы будем поднимать её постепенно уже после разрушения молекулярных связей, то мы не решаем первоначальную проблему. Для решения всех этих трудностей мы создадим на местности сингулярное кольцо. Это означает около семидесяти равноудалённых чёрных дыр, влияющих с одинаковой силой на точку, где мы находимся. При этом возникнет гравитационный резонанс, многократно увеличивающий энергию колебаний, который и повлияет на энергию поля Хиггса. Кстати, горизонт событий этих чёрных дыр будет отмечать собой границу, за которой энергия поля будет оставаться неизменной.
Я хотел было продолжить, но тут руку поднял ещё один человек. Поднялся парень с выбритой полоской волос, которая переходила в татуировку по центру лица. При этом он, судя по виду, был несколько смущён.
–Прошу прощения, уже после того, как я поднял руку, я понял по вашему виду, что я вас прервал. Но я хотел бы узнать, как планируется создавать чёрные дыры, способные создать гравитационные возмущения? Те, что мы используем в энергетике, создаются с помощью коллайдеров, но они явно не подходят в указанных вами условиях.
–Вы совершенно правы. Здесь придётся использовать термоядерные заряды. Мы уже рассчитали необходимую массу заряда, которая при подрыве позволит симулировать звезду в её последние моменты жизненного цикла. Разумеется, мы не в состоянии произвести взрыв, способный достичь по массе лимита Чандрасекара. Вместо этого мы будем разгонять боеголовки перед взрывом примерно до той же скорости, что разовьёт "Тунхар" во время полёта. Суммарная масса всех зарядов соразмерна с массой Земли. Для того, чтобы синтезировать такое количество радиоактивных элементов, на энергетической платформе перерабатывались астероиды и прочие мелкие космические объекты бесперебойно, начиная с запуска второй экспедиции, который состоялся почти тридцать лет назад.
Кажется, теперь я могу закончить с расписанием полёта.
–Четвёртый этап займёт большую часть времени. Создав вокруг зоны повышенной энергии непрерывный горизонт событий, мы предотвращаем его взаимодействие с внешним миром; благодаря этому нам не надо заботиться о дополнительной энергии. Гораздо более серьёзная проблема — это ускоренное испарение чёрных дыр. По нашим расчётам, в естественных условиях созданный нами сингулярный барьер испарится за несколько тысяч лет, чего, конечно, нам хотелось бы избежать. Для этого, вдоль всего горизонта событий будут создаваться более привычные нам микроскопические чёрные дыры. Возникающие при этом на границе горизонта событий кварковые вихри поспособствуют скорейшему испарению чёрных дыр. Это будет сделано несколько раз в течение последних четырёх лет. Говоря о затратах энергии в уже традиционных для сегодняшней лекции единицах измерения, каждая такая процедура могла бы обеспечить всю обитаемую часть Солнечной системы энергии в течение нескольких лет.
–Кстати, скажу несколько слов о том, как будет проходить для нас с вами полёт до всех описанных метаморфоз. В первые недели после запуска инженерная часть команды, то есть люди, непосредственно работающие с системами корабля, будут мониторить данные, чтобы убедиться, что всё пройдёт по расписанию, и не возникло никаких неисправностей, например, из-за незамеченного ранее на звёздных картах небесного тела. После проверок, инженерная часть отправляется в стазис. Научная часть команды — люди, чьи обязанности ориентированы на непосредственно экспедицию, а не на полёт, будут находиться в стазисе с самого начала полёта. Всё самое интересное мы, к сожалению, пропустим. Криогенный сон необходим, чтобы избежать слишком больших различий между информацией, которую мы отправляем, и тем, в каком состоянии вы находитесь.
Фух. Должен признаться, у меня самого до сих пор от этих процедур немного стынет в жилах.
–Как видите, достижение возможности перемещаться со световой скоростью потребовало глубоких познаний в области теоретической физики, не говоря уже о развитии инженерии. Я могу сказать, что очень горд тем, что мне довелось прикоснуться к этому достижению. Теперь, думаю, стоит вернуться к обсуждению конкретно предстоящей экспедиции. Когда сингулярный барьер, отделяющий нас от остального мира полностью испарится, мы с вами перенесём нарушение симметрии. При этом частицы, составляющие нас с вами, вновь обретут привычные свойства, в том числе массу, и вновь начнут взаимодействовать друг с другом согласно известным законам физики. В этот момент и произойдёт квантовый перенос. Каждый кварк будет продублирован за двадцать шесть световых лет от того места, где мы всё это время находились. Информация, содержавшаяся в нас с вами, будет перенесена на новые элементарные частицы, в другой части космоса. При этом, те, что составляли нас с вами изначально, приобретут новые, неизвестные свойства. Возможно, часть из них образует комету, а часть будет поглощена квантовыми флуктуациями, но одно известно наверняка — они изменят свои первоначальные параметры. Вселенная защищает сама себя от парадоксов, и мы не можем существовать в двух экземплярах.
Я ощутил лёгкую усталость мышц лица. А я отвык говорить так долго.
– После переноса у нас уйдёт ещё две недели на сближение со звездой. Место нашего прибытия выбрано таким образом, чтобы мы находились в гравитационном влиянии звезды: это должно обезопасить корабль от неожиданных столкновений, Разумеется, мы прибудем значительно дальше, чем проходят расчётные орбиты вращения планет. Где-то на этом этапе автоматика корабля приведёт экипаж в сознание.
–Теперь о рисках. Во время второй части полёта основной опасностью являются метеориты. Несмотря на то, что обшивка корабля рассчитана на такие столкновения, мы не можем гарантировать вашу полную безопасность; в случае, к примеру, попадания в метеорный дождь вероятность разгерметизации приближается к двум процентам, что не так уж и мало в этих обстоятельствах. Думаю, последствия такого хода событий мне не надо для вас озвучивать. Другой проблемой являются квантовые флуктуации, но они играют роль уже позже, в момент дезинтеграции. Скорее всего, целостность структуры кого-то из вас будет нарушена. Следствием этого является, как правило, образование опухолей или деформаций. Первым делом по прибытию в расчётную точку вся команда будет подвержена сканированию, и, где необходимо, местному белковому программированию. К сожалению, всё ещё возможны случаи, в которых опухоли окажутся не поддающимися лечению. Не буду врать — мы потеряли одного члена экипажа в прошлой экспедиции именно из-за квантовых флуктуаций. А потому я вновь предоставлю вам возможность покинуть аудиторию.
Люди реагируют на эту информацию интересным образом. Почему-то больше всего уходит на второй проверке, несмотря на то, что в это время говорятся, если взглянуть на них с перспективы четвёртой проверки, довольно безопасные вещи. Когда же людям напрямую сообщается, что у них действительно есть риск не вернуться, уходит лишь пара-тройка человек, как сейчас.
–Что ж, перейдём к описанию плана на первые два недели. Если у вас появились вопросы, я предлагаю обсудить их в конце лекции. Сейчас же мы подходим к наименее детальной части нашего плана. Это объясняется очень легко — у нас нет точных данных о том, с чем мы столкнёмся, когда прибудем. Поэтому у нас есть две основных версии того, как будут развиваться события: во-первых, мы можем, наконец, найти формы жизни за пределами Солнечной системы. Во-вторых, мы можем прибыть на планету, пригодную для колонизации. Думаю, большинство сидящих тут рассчитывают на первый вариант; сказать по правде, это и есть основная причина, по которой я вновь на этой трибуне. Но я хочу подчеркнуть: никаких объективных предпосылок для того, чтобы это было на самом деле так, нет. Радиосигналов откуда бы то ни было мы не получали за всё время наблюдения за космосом. Никаких гарантий никто вам дать не может. Предварительная оценка утверждает, что шансы найти там жизнь — около пяти процентов. Я понимаю, что цифра незначительная, но, поверьте, в сравнению со средними показателями по известным нам на сегодня планетам — это очень весомо.
Эта цифра остаётся постоянной каждую экспедицию. С Земли невозможно изучить погодные условия, познакомиться с прошлым планеты, чтобы увидеть, были ли там какие-то катаклизмы. Даже химический состав мы можем оценить лишь приблизительно на основе гравитационного взаимодействия звезды и планет. Мы рассчитываем найти там воду, а можем наткнуться, к примеру, на неизвестный устойчивый изотоп лития, составляющий местные моря. Но вслух я этого говорить не стал.
–Теперь поговорим о том, что общего у двух этих вариантов. Это, очевидно, сбор информации о планете. С высокой орбиты производится поочерёдный отстрел двух дронов, с разницей по времени в несколько дней: наземный ровер и стратолёт. Разумеется, разведзонды полностью автономны. Первые несколько дней мы занимаемся тем, что мы отслеживаем и анализируем данные, получаемые зондами, на предмет того, что находится на планете, и каковы могут быть последствия нашего приземления. Помимо этого, небольшая команда, включающая высшее руководство экспедиции, займётся в это же время подбором потенциальной площадки, на которой можно будет разместить корабль. Небольшая ремарка: для колонизации нужен автоматический производственный цех, а для исследования нужна научная база с большими вычислительными мощностями. И если суперкомпьютеры должны быть на борту в любом случае, то цех пришлось установить ценой другого полезного груза.
Думаю, сначала озвучу пессимистичный вариант. В своё время я слышал, что то, что обсуждается последним, сильно влияет на восприятие всей полученной информации, а я хотел бы оставить хорошее впечатление своими словами. Несмотря на то, что ещё недавно я рассказал этим людям, что их разложат на составляющие их атомы, а потом соберут обратно.
–Сейчас я расскажу вам, как дальше будут развиваться события, если на поверхности планеты мы не обнаружим никого. Основная задача новой колонии — это служить блокпостом для дальнейшего освоения космоса. Если мы не можем найти жизнь рядом с нами, то нам, очевидно, надо искать на большем расстоянии. Поэтому команда геологов будет занята разведыванием полезных ископаемых и составлением карт, по которым можно будет развернуть и наладить работу новых автоматических цехов. Наша цель при этом — в кратчайшие сроки запустить орбитальную станцию, которую можно будет использовать для сборки и запуска космических кораблей. Опыт прошлых экспедиций показывает, что мы проведём на планете около трёх-четырёх лет, в зависимости от успешности поисков полезных ископаемых.
–Теперь же про второй вариант.
Кажется, внимание слушателей на этих словах обострилось. Или это мне хочется, чтобы это было так.
–В случае, если зонды найдут на планете достоверные доказательства наличия жизни, то действовать надо будет из соображений степени развития местного интеллекта. Мы не хотим оказать влияния на нормальное развитие общества, если таковое будет присутствовать на планете, поэтому нам важно оценить степень их готовности к контакту с инопланетными представителями. Если мы можем оказаться слишком большим фактором в развитии местной разумной жизни, либо её совсем нет, то мы действуем примерно также, как и в предыдущем случае, за тем исключением, что база переносится на соседнюю планету, непригодную для жизни. Планета, на которую мы прибываем, при этом объявляется заповедником. Наш корабль оборудован инструментами, требующимися для терраформирования на территории радиусом порядка сорока километров, поэтому нам не придётся все несколько лет ходить в скафандрах, можете не волноваться по этому поводу. Это же, кстати, является планом действий в случае, если мы ошиблись, и на самом деле планета с кодовым номером F3V-6731-N2 непригодна для жизни.
Как же, на самом деле, неудобно произносить это название. Устав Академии предписывает выдавать названия только планетам, на которых была найдена жизнь. Поэтому нам надо её там найти, чтобы как минимум, наконец, избавиться от этого ужасного кода.
–Ну и самый благоприятный вариант. Он же, правда, самый сложный, поскольку мы не можем развернуть работы по добыче полезных ископаемых на, фактически, чужой планете, до тех пор, пока мы не получим разрешения от местных жителей. Мы предполагаем, что на то, чтобы составить примитивный словарь, порядка двухсот слов местной речи, у нас уйдёт по меньшей мере несколько месяцев, и это при содействии с их стороны. Хочу вас предупредить —в таком случае это будет действительно сложная миссия.
–Это основные задачи. Не забывайте, что, независимо от развития событий, нам предоставляется уникальная возможность изучить планету за пределами Солнечной системы, поэтому на протяжении всего этого времени у команд учёных будет стоять задача собрать максимум данных об окружающем их мире. Если область вашего исследования связана не только с живыми существами, у вас всегда будет работа по основной специальности. Именно поэтому мы старались брать биологов с образованием сразу в нескольких сферах, чтобы избежать ситуаций, в которых человеку просто не найдётся работы.
Вроде, рассказал обо всём. Пора закругляться.
–У меня на этом всё, благодарю за внимание. Теперь я готов выслушать ваши вопросы.
Первый вопрос не заставил себя долго ждать. Насколько мне удалось заметить, его задали откуда-то справа от меня.
–Добрый день! Меня интересует вопрос обеспечения нас провизией на корабле, а затем и на планете. Какова вероятность того, что местные виды, даже если они будут найдены, будут пригодны для употребления нами в пищу?
–Благодарю вас за вопрос! Да, конечно, рассчитывать на то, что у нас будет химическая совместимость с местной фауной — непозволительная роскошь. Для тех, кто будет находиться в стазисе, будет действовать система подачи необходимых веществ сквозь поры кожи, а также внутривенно. Бодрствующая часть команды будет питаться стандартными пайками космонавтов. Для обеспечения нас провизией на "Тунхаре" находится гидропоническая теплица, занимающая около трети его площади. Смею вас заверить, что растения будут также подвержены полному медицинскому осмотру по прибытию, чтобы избежать попадания в пищу нездоровых плодов. Также, они будут выведены из стазиса раньше, чем команда, чтобы мы могли собрать первый урожай сразу по пробуждению. От мяса же придётся отказаться — содержание животных в условиях создания колонии на поверхности планеты, непригодной для обитания, будет слишком затратным.
Ещё один вопрос, на этот раз от девушки с кудрявыми белоснежными волосами с чёрными кончиками. На руке — очень красочная старомодная статичная татуировка с изображением, кажется, созвездий.
–Скажите, пожалуйста, будет ли как-то осуществляться защита фотонного луча, отправленного к звезде? Ведь, скорее всего, возникнет огромное количество помех; уверены ли мы, что луч не рассеется, а случайные столкновения с, к примеру, другими лучами света не приведут к прочтению информации раньше срока?
–Это отличный вопрос! Конечно, мы не хотим, чтобы части нас с вами или корабля неожиданно оказывались в хвосте пролетавшей где-то за миллиарды километров от Солнца кометы. Над этой проблемой учёные бились по меньшей мере тридцать лет, и ответ пришёл из теории струн. Исследования показали, что существует свертяжёлая стабильная элементарная частица, которую можно использовать для защиты более лёгких частиц, в том числе фотонов. Грубо говоря, свойства этой новой частицы позволяют использовать её как обёртку для частиц поменьше, предотвращая всяческие взаимодействия с ними. Маршрут луча спроектирован таким образом, чтобы он попал на небольшой участок замедляющей среды. В этот момент будет проведена его бомбардировка указанными частицами (насколько мне известно, название для них пока так и не выбрано). Предвосхищая следующий вопрос, на скорости фотонов это никак не скажется.
Видимо, я всё достаточно подробно объяснил. Либо информации было слишком уж много. Так или иначе, больше мне вопросов не поступило. Я улыбнулся, вспомнив, что после такой же лекции в прошлый раз у меня был ожесточённый спор с моим будущим помощником во Второй экспедиции по поводу необходимого объёма теплиц. Дошло до того, что мы начали обмениваться уравнениями и диаграммами по инфопанелям, а кто-то из присутствующих заснул на своём месте.
–Сейчас у вас будет небольшой перерыв, после которого — встреча с астрономами. Они расскажут вам более подробно о системе. А я с вами прощаюсь. Надеюсь, что со многими из вас я ещё увижусь, но в другой обстановке.
Я улыбнулся, напоследок помахал всем рукой и сошёл с трибуны. Этим людям сегодня предстоит провести в Академии весь день, слушая то, что нам удалось собрать за время наблюдения за системой. А мне пора на встречу с командой астронавигаторов. Для того, чтобы полёт состоялся, несколько сотен событий должны быть просчитаны по времени исполнения с точностью до сотых долей секунды. Начинается тяжёлая пора.
–Добрый день! — я оглядел сидящих передо мной. — Вас пригласили сюда по результатам собеседования на открытые позиции академии. Как вам известно, сейчас идёт подготовка к третьей межзвёздной экспедиции. Я непосредственно возглавляю команду корабля "Тунхар", меня зовут Джеральд Сарт. Каждый из вас обладает потенциалом, необходимым, чтобы стать участником предстоящего полёта. Но прежде чем вы примете окончательное решение, летите вы или нет, мне нужно рассказать вам немного о том, как будет проходить экспедиция, каких результатов мы ожидаем и какие могут быть риски.
Для начала я расскажу им о системе, к которой мы направляемся. Выбор проходил по стандартным критериям — есть планета в зоне обитаемости, есть ещё одна земного типа, в качестве запасного варианта для обустройства базы. Помимо них, есть два газовых гиганта, каждый не больше нашего Урана. Планеты вращаются вокруг звезды класса F, находящейся примерно в двадцати четырёх световых годах от нас. За это время я успел выучить эту информацию настолько, что могу рассказывать её на автомате. Сам я в это время думал о том, что людей всё-таки недостаточно. Перед Второй экспедицией в зале было около семиста человек. Если людей придётся добирать, то шансы утечки информации возрастают.
Сидящий рядом Андрей, мой помощник, едва заметно покачал головой. Это наш сигнал, выработанный за время совместной подготовки, указывающий на то, что один из нас видит беспокойство другого. Надо занять голову чем-то другим. Самое время включить первую проверку для слушателей.
–Из-за всё более интенсивной конкуренции между Академией Космических Экспедиций и Федерацией Освоения Космоса, наша технология межзвёздного перелёта в настоящий момент засекречена. Поэтому прошу прощения, что в первоначальный отбор была также включена проверка на детекторе лжи, но нам приходится проверять кандидатов на предмет принадлежности к Федерации. Разумеется, если вы не согласны с тем, чтобы быть посвящёнными в секретную информацию и нести сопутствующую ответственность, вам придётся покинуть аудиторию.По стандарту после этих слов я должен дать секунд двадцать-тридцать всем желающим уйти. Но это больше формальность: Академия пользуется огромным авторитетом. Попасть сюда является заветной мечтой для многих. Люди, прошедшие отбор, ещё ни разу не уходили после этих слов.
–Ну, предполагая, что все сомневающиеся покинули помещение, продолжу. Межзвёздный перелёт сильно отличается по своей технологии от полётов внутри Солнечной системы. Поэтому, даже если у вас уже есть в послужном списке межпланетные перелёты, прошу выслушать меня внимательно. Полёт займёт у вас в общей сложности примерно двадцать шесть лет. Если быть более точным, восемь тысяч девятьсот пятьдесят семь дней. При этом, большую часть времени вы проведёте в, как бы странно это ни звучало, сильно видоизменённом состоянии.
–Подготовка к полёту была проведена около шестидесяти лет назад. Тогда с Земли была выведена на расстояние примерно четырёх световых месяцев энергетическая платформа. Она действует так же, как и та, что сегодня обеспечивает энергией Землю, только там генерируется сразу несколько чёрных дыр, обеспечивая при их испарении суммарный выброс энергии больше, чем выделяется Солнцем в течение года.
–Сам полёт можно разбить на несколько этапов. Первый займёт пятьсот двадцать восемь дней. Здесь всё относительно просто — корабль стартует с орбитальной платформы, разгонится до одной третьей скорости света с помощью направленных термоядерных взрывов, чтобы оказаться в нужное время в нужной точке. Для тех из вас, кто уже был в космическом полёте, эта часть должна быть знакомой.
–Второй этап является довольно сложной частью, и у многих вызывает серьёзные опасения. Сейчас объясню, почему. Дальнейший разгон корабля до скорости света, как вы понимаете, практически невозможен. Вместо этого используется квантовая телепортация. На долю секунды каждый атом, составляющий корабль, и всё, что на нём находится, будет освобожден от всех видов связи, чтобы образовать квантово сцепленную пару с фотоном из направленного луча света. Вы будете в полном смысле этого слова дезинтегрированы.
–Для кого-то подобная перспектива может показаться чересчур. Я прекрасно это понимаю, и даю вам ещё одну возможность уйти сейчас.
А вот и вторая проверка. Тут не надо торопиться. Признать, что тебе страшно, требует больше смелости, чем кажется, поэтому кто-то должен стать первым. После этого уйдут ещё. Так было и перед Второй экспедицией. Скорее всего, это будет ещё не последняя волна отказавшихся. С моей стороны было бы невежливо смотреть в это время на аудиторию, будто я надзираю за ними с сторожевой вышки, поэтому я сделал вид, что просматриваю свои записи, хотя никаких записей у меня не было. Когда я поднял глаза, мне показалось, что не хватает человек тридцати-сорока. Не так уж много людей ушло, неожиданно.
–Для тех кто остался, опишу, как именно произойдёт процесс. С помощью генератора чёрных дыр будет создана кратковременная сингулярность прямо по курсу движения корабля; её гравитация, хоть и будет действовать очень недолго, сможет дать кораблю рывок, необходимый, чтобы развить скорость, на которой сила, связывающая молекулы, окажется недостаточной. Мы с вами окажемся на горизонте событий, но благодаря тому, что чёрная дыра испарится быстрее, чем успеет поглотить массу корабля, ничего страшного не произойдёт. Кому всё же неуютно от мысли о близости к чёрной дыре, сообщу, что вероятность пострадать от этого взаимодействия ниже, чем пройти сквозь стену.
–Как я уже говорил, квантовое запутывание будет происходить с фотонами. Луч будет запущен с энергетической станции, о которой я говорил ранее, к точке, в которой будет по расчёту находиться в это время корабль. После того, как каждый электрон, протон и нейтрон, составляющий нас с вами, оборудование и корабль будут иметь квантовую пару, процедуру придётся повторить. Это нужно из-за того, что после первого измерения результаты для одной пары всегда будут прямо противоположными. Второй фотонный луч и будет послан к нужной нам точке. Первый же фотонный луч будет направлен к специальной среде из охлаждённого цезия, где его скорость резко снизится до привычных нам с вами нескольких километров в час. Это нужно, чтобы свести к минимуму риск неожиданных помех при передаче информации. Кстати, небольшая справка для тех, кому интересно — два квантовых запутывания и генерация двух фотонных лучей потребует больше энергией, чем потребляется сегодня Землёй, лунными базами и всеми космическими платформами, расположенными в Солнечной системе, за два года.
Андрей, когда мы с ним проходили такой же инструктаж, на этом этапе начал недовольно ворчать о том, что если б он знал о затратности всей этой затеи, он бы сидел дома. По нему и сейчас видно, как ему эта мысль не даёт покоя — сидит, дёргает сам себя за свой довольно внушительный седой хвост. Я сдержался, чтобы не усмехнуться, и продолжил:
–После этого начинается третий этап полёта. Это самая продолжительная, сложная и энергозатратная часть. На самом деле, она начинается в момент первого квантового запутывания, поскольку время становится нашим главным врагом. Напомню, в этот момент все молекулярные связи на корабле разрушены, он представляет собой поток элементарных частиц. В случае, если эти связи восстановятся, в рамках квантовой механики произойдёт измерение, влекущее за собой завершение квантовой телепортации. Поэтому нам необходимо предотвратить восстановление молекулярных связей, при этом сведя риск потери экспедиции к минимуму. Сегодня технологии позволяют нам воздействовать на такие фундаментальные составляющие нашей Вселенной, как поле Хиггса. Это поле, насколько нам известно, распространено везде; взаимодействие с ним обуславливает наличие у частиц массы. При этом, если в каком-то одном месте повысить температуру до невероятно высоких значений, то произойдёт повышение энергии поля Хиггса. В этом месте понятие массы частицы потеряет значение, а большая часть известных нам сил перестанет существовать. Это и есть наш план. Создав на небольшом пространстве температуру, по сравнению с которой даже самые горячие звёзды очень холодны, мы сможем, так сказать, "законсервироваться" до тех пор, пока не придёт время проводить измерение в том смысле, в котором его понимает квантовая механика. Для нас с вами это означает восстановление связей между всеми частицами, из которых мы состоим.
–Возможно, многие из вас сейчас всерьёз задумались, надо ли им это. Мало того, что сначала нас дезинтегрируют, так сразу после этого нас разогреют до нескольких миллиардов градусов. Поэтому я ещё раз дам возможность тем, кому риски данного мероприятия кажутся слишком высокими, отказаться и выйти из этого зала.
На этот раз, однако же, мне не удалось деликатно углубиться в "записи". В зале поднялась рука; кто-то хотел задать мне вопрос. На мою просьбу озвучить его поднялась девушка с волосами, похожими на застывший костёр — как по форме, так и по цвету. Кажется, на лице у неё была движущаяся татуировка, но мне могло и показаться с такого расстояния.
–Добрый день. Особенно после описания этого этапа полёта меня интересует вопрос не только энергии, но и механизмов создания всех тех невероятных космических объектов, о которых вы говорите. В конце концов, для того, чтобы искусственно повысить энергию поля Хиггса, нужны, насколько я понимаю, запасы энергии, сравнимые с галактическими. Откуда мы всё это возьмём? Даже испарение чёрных дыр не сможет обеспечить этого.
–Благодарю, это замечательный вопрос! К счастью, вы несколько преувеличиваете нужное количество энергии, поскольку речь идёт о крошечном — в космических масштабах, разумеется — участке нашей Вселенной. Диаметр области, в которой нам придётся повышать температуру, не превышает и трёхсот метров. Но при этом замечу, что вы упускаете один момент в вашем вопросе — температура должна достичь заданного значения практически мгновенно. Если мы будем поднимать температуру заранее, то корабль расплавится, как только достигнет точки; если же мы будем поднимать её постепенно уже после разрушения молекулярных связей, то мы не решаем первоначальную проблему. Для решения всех этих трудностей мы создадим на местности сингулярное кольцо. Это означает около семидесяти равноудалённых чёрных дыр, влияющих с одинаковой силой на точку, где мы находимся. При этом возникнет гравитационный резонанс, многократно увеличивающий энергию колебаний, который и повлияет на энергию поля Хиггса. Кстати, горизонт событий этих чёрных дыр будет отмечать собой границу, за которой энергия поля будет оставаться неизменной.
Я хотел было продолжить, но тут руку поднял ещё один человек. Поднялся парень с выбритой полоской волос, которая переходила в татуировку по центру лица. При этом он, судя по виду, был несколько смущён.
–Прошу прощения, уже после того, как я поднял руку, я понял по вашему виду, что я вас прервал. Но я хотел бы узнать, как планируется создавать чёрные дыры, способные создать гравитационные возмущения? Те, что мы используем в энергетике, создаются с помощью коллайдеров, но они явно не подходят в указанных вами условиях.
–Вы совершенно правы. Здесь придётся использовать термоядерные заряды. Мы уже рассчитали необходимую массу заряда, которая при подрыве позволит симулировать звезду в её последние моменты жизненного цикла. Разумеется, мы не в состоянии произвести взрыв, способный достичь по массе лимита Чандрасекара. Вместо этого мы будем разгонять боеголовки перед взрывом примерно до той же скорости, что разовьёт "Тунхар" во время полёта. Суммарная масса всех зарядов соразмерна с массой Земли. Для того, чтобы синтезировать такое количество радиоактивных элементов, на энергетической платформе перерабатывались астероиды и прочие мелкие космические объекты бесперебойно, начиная с запуска второй экспедиции, который состоялся почти тридцать лет назад.
Кажется, теперь я могу закончить с расписанием полёта.
–Четвёртый этап займёт большую часть времени. Создав вокруг зоны повышенной энергии непрерывный горизонт событий, мы предотвращаем его взаимодействие с внешним миром; благодаря этому нам не надо заботиться о дополнительной энергии. Гораздо более серьёзная проблема — это ускоренное испарение чёрных дыр. По нашим расчётам, в естественных условиях созданный нами сингулярный барьер испарится за несколько тысяч лет, чего, конечно, нам хотелось бы избежать. Для этого, вдоль всего горизонта событий будут создаваться более привычные нам микроскопические чёрные дыры. Возникающие при этом на границе горизонта событий кварковые вихри поспособствуют скорейшему испарению чёрных дыр. Это будет сделано несколько раз в течение последних четырёх лет. Говоря о затратах энергии в уже традиционных для сегодняшней лекции единицах измерения, каждая такая процедура могла бы обеспечить всю обитаемую часть Солнечной системы энергии в течение нескольких лет.
–Кстати, скажу несколько слов о том, как будет проходить для нас с вами полёт до всех описанных метаморфоз. В первые недели после запуска инженерная часть команды, то есть люди, непосредственно работающие с системами корабля, будут мониторить данные, чтобы убедиться, что всё пройдёт по расписанию, и не возникло никаких неисправностей, например, из-за незамеченного ранее на звёздных картах небесного тела. После проверок, инженерная часть отправляется в стазис. Научная часть команды — люди, чьи обязанности ориентированы на непосредственно экспедицию, а не на полёт, будут находиться в стазисе с самого начала полёта. Всё самое интересное мы, к сожалению, пропустим. Криогенный сон необходим, чтобы избежать слишком больших различий между информацией, которую мы отправляем, и тем, в каком состоянии вы находитесь.
Фух. Должен признаться, у меня самого до сих пор от этих процедур немного стынет в жилах.
–Как видите, достижение возможности перемещаться со световой скоростью потребовало глубоких познаний в области теоретической физики, не говоря уже о развитии инженерии. Я могу сказать, что очень горд тем, что мне довелось прикоснуться к этому достижению. Теперь, думаю, стоит вернуться к обсуждению конкретно предстоящей экспедиции. Когда сингулярный барьер, отделяющий нас от остального мира полностью испарится, мы с вами перенесём нарушение симметрии. При этом частицы, составляющие нас с вами, вновь обретут привычные свойства, в том числе массу, и вновь начнут взаимодействовать друг с другом согласно известным законам физики. В этот момент и произойдёт квантовый перенос. Каждый кварк будет продублирован за двадцать шесть световых лет от того места, где мы всё это время находились. Информация, содержавшаяся в нас с вами, будет перенесена на новые элементарные частицы, в другой части космоса. При этом, те, что составляли нас с вами изначально, приобретут новые, неизвестные свойства. Возможно, часть из них образует комету, а часть будет поглощена квантовыми флуктуациями, но одно известно наверняка — они изменят свои первоначальные параметры. Вселенная защищает сама себя от парадоксов, и мы не можем существовать в двух экземплярах.
Я ощутил лёгкую усталость мышц лица. А я отвык говорить так долго.
– После переноса у нас уйдёт ещё две недели на сближение со звездой. Место нашего прибытия выбрано таким образом, чтобы мы находились в гравитационном влиянии звезды: это должно обезопасить корабль от неожиданных столкновений, Разумеется, мы прибудем значительно дальше, чем проходят расчётные орбиты вращения планет. Где-то на этом этапе автоматика корабля приведёт экипаж в сознание.
–Теперь о рисках. Во время второй части полёта основной опасностью являются метеориты. Несмотря на то, что обшивка корабля рассчитана на такие столкновения, мы не можем гарантировать вашу полную безопасность; в случае, к примеру, попадания в метеорный дождь вероятность разгерметизации приближается к двум процентам, что не так уж и мало в этих обстоятельствах. Думаю, последствия такого хода событий мне не надо для вас озвучивать. Другой проблемой являются квантовые флуктуации, но они играют роль уже позже, в момент дезинтеграции. Скорее всего, целостность структуры кого-то из вас будет нарушена. Следствием этого является, как правило, образование опухолей или деформаций. Первым делом по прибытию в расчётную точку вся команда будет подвержена сканированию, и, где необходимо, местному белковому программированию. К сожалению, всё ещё возможны случаи, в которых опухоли окажутся не поддающимися лечению. Не буду врать — мы потеряли одного члена экипажа в прошлой экспедиции именно из-за квантовых флуктуаций. А потому я вновь предоставлю вам возможность покинуть аудиторию.
Люди реагируют на эту информацию интересным образом. Почему-то больше всего уходит на второй проверке, несмотря на то, что в это время говорятся, если взглянуть на них с перспективы четвёртой проверки, довольно безопасные вещи. Когда же людям напрямую сообщается, что у них действительно есть риск не вернуться, уходит лишь пара-тройка человек, как сейчас.
–Что ж, перейдём к описанию плана на первые два недели. Если у вас появились вопросы, я предлагаю обсудить их в конце лекции. Сейчас же мы подходим к наименее детальной части нашего плана. Это объясняется очень легко — у нас нет точных данных о том, с чем мы столкнёмся, когда прибудем. Поэтому у нас есть две основных версии того, как будут развиваться события: во-первых, мы можем, наконец, найти формы жизни за пределами Солнечной системы. Во-вторых, мы можем прибыть на планету, пригодную для колонизации. Думаю, большинство сидящих тут рассчитывают на первый вариант; сказать по правде, это и есть основная причина, по которой я вновь на этой трибуне. Но я хочу подчеркнуть: никаких объективных предпосылок для того, чтобы это было на самом деле так, нет. Радиосигналов откуда бы то ни было мы не получали за всё время наблюдения за космосом. Никаких гарантий никто вам дать не может. Предварительная оценка утверждает, что шансы найти там жизнь — около пяти процентов. Я понимаю, что цифра незначительная, но, поверьте, в сравнению со средними показателями по известным нам на сегодня планетам — это очень весомо.
Эта цифра остаётся постоянной каждую экспедицию. С Земли невозможно изучить погодные условия, познакомиться с прошлым планеты, чтобы увидеть, были ли там какие-то катаклизмы. Даже химический состав мы можем оценить лишь приблизительно на основе гравитационного взаимодействия звезды и планет. Мы рассчитываем найти там воду, а можем наткнуться, к примеру, на неизвестный устойчивый изотоп лития, составляющий местные моря. Но вслух я этого говорить не стал.
–Теперь поговорим о том, что общего у двух этих вариантов. Это, очевидно, сбор информации о планете. С высокой орбиты производится поочерёдный отстрел двух дронов, с разницей по времени в несколько дней: наземный ровер и стратолёт. Разумеется, разведзонды полностью автономны. Первые несколько дней мы занимаемся тем, что мы отслеживаем и анализируем данные, получаемые зондами, на предмет того, что находится на планете, и каковы могут быть последствия нашего приземления. Помимо этого, небольшая команда, включающая высшее руководство экспедиции, займётся в это же время подбором потенциальной площадки, на которой можно будет разместить корабль. Небольшая ремарка: для колонизации нужен автоматический производственный цех, а для исследования нужна научная база с большими вычислительными мощностями. И если суперкомпьютеры должны быть на борту в любом случае, то цех пришлось установить ценой другого полезного груза.
Думаю, сначала озвучу пессимистичный вариант. В своё время я слышал, что то, что обсуждается последним, сильно влияет на восприятие всей полученной информации, а я хотел бы оставить хорошее впечатление своими словами. Несмотря на то, что ещё недавно я рассказал этим людям, что их разложат на составляющие их атомы, а потом соберут обратно.
–Сейчас я расскажу вам, как дальше будут развиваться события, если на поверхности планеты мы не обнаружим никого. Основная задача новой колонии — это служить блокпостом для дальнейшего освоения космоса. Если мы не можем найти жизнь рядом с нами, то нам, очевидно, надо искать на большем расстоянии. Поэтому команда геологов будет занята разведыванием полезных ископаемых и составлением карт, по которым можно будет развернуть и наладить работу новых автоматических цехов. Наша цель при этом — в кратчайшие сроки запустить орбитальную станцию, которую можно будет использовать для сборки и запуска космических кораблей. Опыт прошлых экспедиций показывает, что мы проведём на планете около трёх-четырёх лет, в зависимости от успешности поисков полезных ископаемых.
–Теперь же про второй вариант.
Кажется, внимание слушателей на этих словах обострилось. Или это мне хочется, чтобы это было так.
–В случае, если зонды найдут на планете достоверные доказательства наличия жизни, то действовать надо будет из соображений степени развития местного интеллекта. Мы не хотим оказать влияния на нормальное развитие общества, если таковое будет присутствовать на планете, поэтому нам важно оценить степень их готовности к контакту с инопланетными представителями. Если мы можем оказаться слишком большим фактором в развитии местной разумной жизни, либо её совсем нет, то мы действуем примерно также, как и в предыдущем случае, за тем исключением, что база переносится на соседнюю планету, непригодную для жизни. Планета, на которую мы прибываем, при этом объявляется заповедником. Наш корабль оборудован инструментами, требующимися для терраформирования на территории радиусом порядка сорока километров, поэтому нам не придётся все несколько лет ходить в скафандрах, можете не волноваться по этому поводу. Это же, кстати, является планом действий в случае, если мы ошиблись, и на самом деле планета с кодовым номером F3V-6731-N2 непригодна для жизни.
Как же, на самом деле, неудобно произносить это название. Устав Академии предписывает выдавать названия только планетам, на которых была найдена жизнь. Поэтому нам надо её там найти, чтобы как минимум, наконец, избавиться от этого ужасного кода.
–Ну и самый благоприятный вариант. Он же, правда, самый сложный, поскольку мы не можем развернуть работы по добыче полезных ископаемых на, фактически, чужой планете, до тех пор, пока мы не получим разрешения от местных жителей. Мы предполагаем, что на то, чтобы составить примитивный словарь, порядка двухсот слов местной речи, у нас уйдёт по меньшей мере несколько месяцев, и это при содействии с их стороны. Хочу вас предупредить —в таком случае это будет действительно сложная миссия.
–Это основные задачи. Не забывайте, что, независимо от развития событий, нам предоставляется уникальная возможность изучить планету за пределами Солнечной системы, поэтому на протяжении всего этого времени у команд учёных будет стоять задача собрать максимум данных об окружающем их мире. Если область вашего исследования связана не только с живыми существами, у вас всегда будет работа по основной специальности. Именно поэтому мы старались брать биологов с образованием сразу в нескольких сферах, чтобы избежать ситуаций, в которых человеку просто не найдётся работы.
Вроде, рассказал обо всём. Пора закругляться.
–У меня на этом всё, благодарю за внимание. Теперь я готов выслушать ваши вопросы.
Первый вопрос не заставил себя долго ждать. Насколько мне удалось заметить, его задали откуда-то справа от меня.
–Добрый день! Меня интересует вопрос обеспечения нас провизией на корабле, а затем и на планете. Какова вероятность того, что местные виды, даже если они будут найдены, будут пригодны для употребления нами в пищу?
–Благодарю вас за вопрос! Да, конечно, рассчитывать на то, что у нас будет химическая совместимость с местной фауной — непозволительная роскошь. Для тех, кто будет находиться в стазисе, будет действовать система подачи необходимых веществ сквозь поры кожи, а также внутривенно. Бодрствующая часть команды будет питаться стандартными пайками космонавтов. Для обеспечения нас провизией на "Тунхаре" находится гидропоническая теплица, занимающая около трети его площади. Смею вас заверить, что растения будут также подвержены полному медицинскому осмотру по прибытию, чтобы избежать попадания в пищу нездоровых плодов. Также, они будут выведены из стазиса раньше, чем команда, чтобы мы могли собрать первый урожай сразу по пробуждению. От мяса же придётся отказаться — содержание животных в условиях создания колонии на поверхности планеты, непригодной для обитания, будет слишком затратным.
Ещё один вопрос, на этот раз от девушки с кудрявыми белоснежными волосами с чёрными кончиками. На руке — очень красочная старомодная статичная татуировка с изображением, кажется, созвездий.
–Скажите, пожалуйста, будет ли как-то осуществляться защита фотонного луча, отправленного к звезде? Ведь, скорее всего, возникнет огромное количество помех; уверены ли мы, что луч не рассеется, а случайные столкновения с, к примеру, другими лучами света не приведут к прочтению информации раньше срока?
–Это отличный вопрос! Конечно, мы не хотим, чтобы части нас с вами или корабля неожиданно оказывались в хвосте пролетавшей где-то за миллиарды километров от Солнца кометы. Над этой проблемой учёные бились по меньшей мере тридцать лет, и ответ пришёл из теории струн. Исследования показали, что существует свертяжёлая стабильная элементарная частица, которую можно использовать для защиты более лёгких частиц, в том числе фотонов. Грубо говоря, свойства этой новой частицы позволяют использовать её как обёртку для частиц поменьше, предотвращая всяческие взаимодействия с ними. Маршрут луча спроектирован таким образом, чтобы он попал на небольшой участок замедляющей среды. В этот момент будет проведена его бомбардировка указанными частицами (насколько мне известно, название для них пока так и не выбрано). Предвосхищая следующий вопрос, на скорости фотонов это никак не скажется.
Видимо, я всё достаточно подробно объяснил. Либо информации было слишком уж много. Так или иначе, больше мне вопросов не поступило. Я улыбнулся, вспомнив, что после такой же лекции в прошлый раз у меня был ожесточённый спор с моим будущим помощником во Второй экспедиции по поводу необходимого объёма теплиц. Дошло до того, что мы начали обмениваться уравнениями и диаграммами по инфопанелям, а кто-то из присутствующих заснул на своём месте.
–Сейчас у вас будет небольшой перерыв, после которого — встреча с астрономами. Они расскажут вам более подробно о системе. А я с вами прощаюсь. Надеюсь, что со многими из вас я ещё увижусь, но в другой обстановке.
Я улыбнулся, напоследок помахал всем рукой и сошёл с трибуны. Этим людям сегодня предстоит провести в Академии весь день, слушая то, что нам удалось собрать за время наблюдения за системой. А мне пора на встречу с командой астронавигаторов. Для того, чтобы полёт состоялся, несколько сотен событий должны быть просчитаны по времени исполнения с точностью до сотых долей секунды. Начинается тяжёлая пора.
Комментариев нет:
Отправить комментарий