На обеде к нам опять присоединился Ян, объявив, что он в свободное время посидел с книгами, усвоил азы и готов продолжать наш разговор. Мы почти хором с Джоном спросили, что он понял. Его ответ нас порадовал — он действительно разобрался, что означает принцип неопределённости, и как в общем проходит квантовое спутывание. В этот раз дальнейшее объяснение начал я.
–Но ведь за двадцать шесть лет изначальная частица должна была улететь от первоначального положения. — Прервал меня Ян. Ну да, основы оптических сред тоже проходят слишком поздно, чтобы он мог знать об этом. — Её тоже можно искать где угодно на сфере с радиусом в двадцать шесть световых лет. Как мы удержали её на месте?
Тут вмешался Джон:
–Вообще-то, искать её за эти двадцать шесть лет можно где угодно во Вселенной. Просто на большей части её пространства волновая функция частицы стремится к минимуму. А значит, и вероятность найти там частицу ниже, чем встретить живого динозавра у нас на корабле. Но суть не в этом. Ещё два века назад были успешные опыты по замедлению луча света до вполне привычных человеку скоростей с помощью среды из охлаждённого цезия. По первому времени дальше эти эксперименты развития не получили, но позднее влияние сред на фотоны стали активно изучать; появились специальные тормозящие и сверхтормозящие материалы, с помощью которых свет можно замедлить даже до скорости, не превышающей метр в час. Остаётся лишь направить на неё нужный тебе луч. Главное здесь — это обеспечить защиту от любого внешнего воздействия, иначе куски корабля начнут неожиданно материализоваться в разных участках Галактики. Ну а в нужный момент времени ты просто снимаешь все ограничения.
Я решил дать немного информации о не менее важном аспекте этого этапа нашего полёта, чтобы Ян сменил своё поле зрения. Это должно помочь ему усвоить услышанное.
–Я думаю, ты уже заметил одну странность: мы всё время говорим о лучах частиц, хотя телепортировали-то корабль, оборудование на нём, экипаж — в общем, явно не поток частиц. Об этом тоже говорил капитан на брифинге. Видишь ли...
–Ну это уже поле моей специальности! — Ян выглядел задетым. — Корабль был подвергнут мощному воздействию со стороны искусственной чёрной дыры, которого хватило, чтобы на доли секунды нарушить все межмолекулярные связи. Ты забываешь, что я занимался расчётами как раз гравитационного воздействия, пускай и звёзд друг на друга в системах.
–Да, ты прав, извини. — Для меня всё ещё остаётся загадкой, как он работал в этой сфере, если не доучился в школе.
Ян посмотрел перед собой, потом перевёл взгляд обратно на нас.
–Спасибо вам большое, что помогли мне в этом всём разобраться. И... спасибо ещё раз, что не стали надо мной шутить по этому поводу.
После этого Ян встал и пошёл к выходу. Джон посмотрел в окно, потом на меня.
–Слушай, откуда же он? Я думал, сегодня так с людьми уже не обращаются.
–Да, меня тоже интересует этот вопрос. Может, он из Закрытых Городов? Но тогда непонятно, как он получил общее образование.
–Пожалуй. Надо у него как-нибудь узнать. И если он правда с этой части Европы, то как он выбрался?
Мне и самому было интересно, что Ян может по этому поводу сказать, но я знал, что мы не можем его спрашивать сами. Но я знаю отличный способ разговорить человека. На секунду после этой мысли мне пришли в голову средневековые устройства, используемые в тех же целях; этот вариант, пожалуй, мы отложим на крайний случай.
–Да, меня тоже интересует этот вопрос. Может, он из Закрытых Городов? Но тогда непонятно, как он получил общее образование.
–Пожалуй. Надо у него как-нибудь узнать. И если он правда с этой части Европы, то как он выбрался?
Мне и самому было интересно, что Ян может по этому поводу сказать, но я знал, что мы не можем его спрашивать сами. Но я знаю отличный способ разговорить человека. На секунду после этой мысли мне пришли в голову средневековые устройства, используемые в тех же целях; этот вариант, пожалуй, мы отложим на крайний случай.
Комментариев нет:
Отправить комментарий