В тот день, когда у нас было собрание с капитаном и моделью первого обнаруженного нами животного, уже вечером было известно, что мы готовимся к приземлению. Разумеется, перед этим мы должны были пройти инструктаж от капитана. В этот раз, однако, он выступал не один — к нему присоединился психолог, который призывал нас, не стесняясь, обращаться к нему за помощью. По данным, собранным с прошлых экспедиций, подготовка к посадке связана с сильным напряжением для людей, поэтому наш медперсонал специально натренировали в преодолении страхов.
Речь психолога заставила меня задуматься о том, как сильно мы всё ещё зависим от собственной химии. Ходят, конечно, слухи, что где-то в Европе есть целые закрытые институты, посвящённые психологической подготовке, выходцы из которых могут усилием воли подавить любую эмоцию, но никакого подтверждения им нет; большинство людей всё ещё пугает неизвестность. Их действия в этом случае будут уже не в полной мере принадлежать им — организм сам возьмёт на себя управление, напомнив человеку, что он иногда может оказаться гостем, а то и вовсе узником собственного тела. Нас ещё в школе учили тому, как избежать таких ситуаций, как не потерять над собой контроль, независимо от обстоятельств. От школы я очевидным образом перешёл в своих мыслях к Яну. Всё-таки, откуда он? То, что он стесняется собственного незнания, указывает на непростую социальную жизнь. Да и психолог нам вряд ли просто так напомнил о себе — закрытые европейские города всё ещё предпочитают вспоминать о психическом здоровье человека лишь в совсем тяжёлых случаях, как это было лет сто-двести принято повсеместно.
Мой ход мыслей прервала неожиданная встреча с Джилли, нашим астрофизиком. Оказалось. что она искала меня — Джон решил собрать небольшую компанию в обсерватории перед тем, как начнётся первый этап приземления, и меня позвали быть там через десять минут.
По приходу я обнаружил странную картину — из полумрака обсерватории доносился какой-то шум, похожий на звуки прибоя, но никого не было. Но, когда я заглянул внутрь, я понял, что ошибался — в дальнем углу стояли четыре фигуры в тёмных балахонах с капюшонами, скрывающими лица. Всё было обставлено с такой торжественностью, что мне было никак не перебороть любопытство, и я пошёл к ним. Пока я приближался, они стояли неподвижно, но, когда мне оставалось лишь пару шагов, они быстрыми и плавными движениями оказались рядом, образовав вместе со мной круг. Они снова замерли, и я решил подыграть. Мне по-мальчишески нравилась вся эта загадочная атмосфера, и нарушать её мне не хотелось. Молчание прервала фигура по правую руку от меня, в которой я по голосу узнал Джилли:
–Мистер Картинг! Мы рады приветствовать вас на нашем первом собрании. Вы, должно быть, задаётесь вопросом, кто мы?
Тут она чуть прервалась, затем резко вскинула руку вверх.
–Мы с вами стоим на пороге исполнения одной из самых древних мечт человечества! Ещё совсем немного, и мы соприкоснёмся с первой планетой, где нас встретят другие живые существа. Мы здесь благодаря тому, что человечество объединило свои усилия в поисках ответа на вечные вопросы. Благодаря тому, что мы развивали свои знания о мире с самого момента нашего зарождения, мы смогли пробиться, дотянуться сюда сквозь звёзды. И сегодня мы, люди, присутствующие здесь, решили отдать свою дань обществу, став воплощениями того, что двигает нас к цели на протяжении всей нашей истории, с самого приручения дикого огня. Мы считаем, что это движение начинается с желания человека чего-то добиться. У истоков нашего общества стоит мечта!
На этих слова человек напротив меня поднял обе руки вверх, склонив при этом голову. Джилли, казалось, не обратила на это внимания, и продолжила.
–Однако, самой по себе мечты недостаточно. Нужно совместить её с деятельностью. Нужно творчество! — Следующий человек поднял руки. — А результаты творчества не станут полноценным экспериментом, не станут движущей силой науки, без понимания! — И ещё одни руки поднялись на этих словах. — Но чтобы знания не были утрачены, их надо передать кому-то другому. Мало понять результат своих действий, его надо ещё и объяснить остальным людям!
На этих словах Джилли сама подняла вторую руку. Теперь, когда все в кругу, кроме меня, стояли с вытянутыми вверх руками, они как по команде подняли головы и посмотрели на меня.
–Нам не хватает ещё одного важного аспекта человеческого изучения природы; — тут Джилли указала на меня. — чтобы человек перешёл от просто действий к эксперименту, нужно наблюдение. Эдриан Картинг! Готов ли ты стать одним из нас? Готов ли ты стать олицетворением человеческого познания на новой земле, стать Видящим?!
Я знал, что нужно делать. Подняв руки вверх и склонив голову, я замер. Тут я почувствовал, что моя одежда меняет форму, становясь балахоном с скрывающим лицо капюшоном, как у остальных. В комнате при этом загорелся тусклый красноватый свет.
–В таком случае, добро пожаловать, Видящий. В своё время ты познакомишься с остальными участниками. Пока что тебе достаточно знать, что во время собраний я — Объясняющая. Я думаю, ты уже знаешь, как ко мне обращаться за их пределами. — она открыла лицо и улыбнулась.
Я почувствовал, что моя одежда опять меняется, возвращаясь к своему первоначальному виду. Остальные, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, куда-то испарились из комнаты. Ещё через пару минут открылась основная дверь обсерватории, и из коридора, ведущего в неё, вошли Джон с Яном, поприветствовали меня и спросили, зачем я так рано пришёл, если никого ещё нет. Следом за ними неожиданно для меня пришёл Андрей, помощник капитана. Последней пришла наш астрофизик, извинилась за опоздание и сказала, что долго всех собирала. Мы немного посидели с коктейлями; было очевидно, что это те же самые люди, которые и разыграли сцену в начале вечера, поэтому я поглядывал на них, стараясь угадать, кто скрывался за каким из "аспектов", как назвала их Джилли. Ничего не вышло, только Джон периодически хитро улыбался куда-то в сторону, когда ловил мой взгляд. Наверняка это было его затеей. Надо отдать ему должное, результат получился впечатляющим: они отлично справились со своими ролями.
Через пару часов все разошлись, мы остались с Джоном вдвоём в обсерватории. Тут уж ему и самому было невтерпёж обсудить наше "собрание":
–Ну как тебе? Ещё со школы я мечтал организовать собственный тайный клуб, с правилами, позывными, специальной униформой. Я подумал, что сейчас самое время воплотить эту мечту.
–Я так и думал, что это ты всё придумал! Прошло очень здорово и атмосферно, вы молодцы. Я не ожидал, что у кого-то есть удалённый доступ к моей колонии выращивания одежды.
–На самом деле, получить управление к чужой микробиотике не так сложно, как ты думаешь, — Джон опять хитро сверкнул глазами, как он это делал на протяжение всего вечера. — Джилли явно вошла во вкус... Вообще, — продолжил он после небольшой паузы, — я хотел, чтобы у нас был особенный вечер перед приземлением. В конце концов, этот корабль был нашим домом двадцать шесть лет, хоть мы и помним лишь две недели из них. Уже завтра мы будем с ним прощаться.
Эти слова остались со мной до самого конца дня. В пылу подготовки к приземлению и изучения данных о местной живности я совершенно упустил из виду, что действительно привык к кораблю, как к неотъемлемой части своей жизни, как к своему дому. Потому, попрощавшись с Джоном, я ещё пару часов прогуливался по "Тунхару", заглянув даже в машинные цеха, где до этого ни разу не был. Казалось, что корабль спал, отдыхая после перелёта к нашему месту назначения, и я решил не беспокоить его, потому вскоре ушёл в свою комнату.
Речь психолога заставила меня задуматься о том, как сильно мы всё ещё зависим от собственной химии. Ходят, конечно, слухи, что где-то в Европе есть целые закрытые институты, посвящённые психологической подготовке, выходцы из которых могут усилием воли подавить любую эмоцию, но никакого подтверждения им нет; большинство людей всё ещё пугает неизвестность. Их действия в этом случае будут уже не в полной мере принадлежать им — организм сам возьмёт на себя управление, напомнив человеку, что он иногда может оказаться гостем, а то и вовсе узником собственного тела. Нас ещё в школе учили тому, как избежать таких ситуаций, как не потерять над собой контроль, независимо от обстоятельств. От школы я очевидным образом перешёл в своих мыслях к Яну. Всё-таки, откуда он? То, что он стесняется собственного незнания, указывает на непростую социальную жизнь. Да и психолог нам вряд ли просто так напомнил о себе — закрытые европейские города всё ещё предпочитают вспоминать о психическом здоровье человека лишь в совсем тяжёлых случаях, как это было лет сто-двести принято повсеместно.
Мой ход мыслей прервала неожиданная встреча с Джилли, нашим астрофизиком. Оказалось. что она искала меня — Джон решил собрать небольшую компанию в обсерватории перед тем, как начнётся первый этап приземления, и меня позвали быть там через десять минут.
По приходу я обнаружил странную картину — из полумрака обсерватории доносился какой-то шум, похожий на звуки прибоя, но никого не было. Но, когда я заглянул внутрь, я понял, что ошибался — в дальнем углу стояли четыре фигуры в тёмных балахонах с капюшонами, скрывающими лица. Всё было обставлено с такой торжественностью, что мне было никак не перебороть любопытство, и я пошёл к ним. Пока я приближался, они стояли неподвижно, но, когда мне оставалось лишь пару шагов, они быстрыми и плавными движениями оказались рядом, образовав вместе со мной круг. Они снова замерли, и я решил подыграть. Мне по-мальчишески нравилась вся эта загадочная атмосфера, и нарушать её мне не хотелось. Молчание прервала фигура по правую руку от меня, в которой я по голосу узнал Джилли:
–Мистер Картинг! Мы рады приветствовать вас на нашем первом собрании. Вы, должно быть, задаётесь вопросом, кто мы?
Тут она чуть прервалась, затем резко вскинула руку вверх.
–Мы с вами стоим на пороге исполнения одной из самых древних мечт человечества! Ещё совсем немного, и мы соприкоснёмся с первой планетой, где нас встретят другие живые существа. Мы здесь благодаря тому, что человечество объединило свои усилия в поисках ответа на вечные вопросы. Благодаря тому, что мы развивали свои знания о мире с самого момента нашего зарождения, мы смогли пробиться, дотянуться сюда сквозь звёзды. И сегодня мы, люди, присутствующие здесь, решили отдать свою дань обществу, став воплощениями того, что двигает нас к цели на протяжении всей нашей истории, с самого приручения дикого огня. Мы считаем, что это движение начинается с желания человека чего-то добиться. У истоков нашего общества стоит мечта!
На этих слова человек напротив меня поднял обе руки вверх, склонив при этом голову. Джилли, казалось, не обратила на это внимания, и продолжила.
–Однако, самой по себе мечты недостаточно. Нужно совместить её с деятельностью. Нужно творчество! — Следующий человек поднял руки. — А результаты творчества не станут полноценным экспериментом, не станут движущей силой науки, без понимания! — И ещё одни руки поднялись на этих словах. — Но чтобы знания не были утрачены, их надо передать кому-то другому. Мало понять результат своих действий, его надо ещё и объяснить остальным людям!
На этих словах Джилли сама подняла вторую руку. Теперь, когда все в кругу, кроме меня, стояли с вытянутыми вверх руками, они как по команде подняли головы и посмотрели на меня.
–Нам не хватает ещё одного важного аспекта человеческого изучения природы; — тут Джилли указала на меня. — чтобы человек перешёл от просто действий к эксперименту, нужно наблюдение. Эдриан Картинг! Готов ли ты стать одним из нас? Готов ли ты стать олицетворением человеческого познания на новой земле, стать Видящим?!
Я знал, что нужно делать. Подняв руки вверх и склонив голову, я замер. Тут я почувствовал, что моя одежда меняет форму, становясь балахоном с скрывающим лицо капюшоном, как у остальных. В комнате при этом загорелся тусклый красноватый свет.
–В таком случае, добро пожаловать, Видящий. В своё время ты познакомишься с остальными участниками. Пока что тебе достаточно знать, что во время собраний я — Объясняющая. Я думаю, ты уже знаешь, как ко мне обращаться за их пределами. — она открыла лицо и улыбнулась.
Я почувствовал, что моя одежда опять меняется, возвращаясь к своему первоначальному виду. Остальные, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, куда-то испарились из комнаты. Ещё через пару минут открылась основная дверь обсерватории, и из коридора, ведущего в неё, вошли Джон с Яном, поприветствовали меня и спросили, зачем я так рано пришёл, если никого ещё нет. Следом за ними неожиданно для меня пришёл Андрей, помощник капитана. Последней пришла наш астрофизик, извинилась за опоздание и сказала, что долго всех собирала. Мы немного посидели с коктейлями; было очевидно, что это те же самые люди, которые и разыграли сцену в начале вечера, поэтому я поглядывал на них, стараясь угадать, кто скрывался за каким из "аспектов", как назвала их Джилли. Ничего не вышло, только Джон периодически хитро улыбался куда-то в сторону, когда ловил мой взгляд. Наверняка это было его затеей. Надо отдать ему должное, результат получился впечатляющим: они отлично справились со своими ролями.
Через пару часов все разошлись, мы остались с Джоном вдвоём в обсерватории. Тут уж ему и самому было невтерпёж обсудить наше "собрание":
–Ну как тебе? Ещё со школы я мечтал организовать собственный тайный клуб, с правилами, позывными, специальной униформой. Я подумал, что сейчас самое время воплотить эту мечту.
–Я так и думал, что это ты всё придумал! Прошло очень здорово и атмосферно, вы молодцы. Я не ожидал, что у кого-то есть удалённый доступ к моей колонии выращивания одежды.
–На самом деле, получить управление к чужой микробиотике не так сложно, как ты думаешь, — Джон опять хитро сверкнул глазами, как он это делал на протяжение всего вечера. — Джилли явно вошла во вкус... Вообще, — продолжил он после небольшой паузы, — я хотел, чтобы у нас был особенный вечер перед приземлением. В конце концов, этот корабль был нашим домом двадцать шесть лет, хоть мы и помним лишь две недели из них. Уже завтра мы будем с ним прощаться.
Эти слова остались со мной до самого конца дня. В пылу подготовки к приземлению и изучения данных о местной живности я совершенно упустил из виду, что действительно привык к кораблю, как к неотъемлемой части своей жизни, как к своему дому. Потому, попрощавшись с Джоном, я ещё пару часов прогуливался по "Тунхару", заглянув даже в машинные цеха, где до этого ни разу не был. Казалось, что корабль спал, отдыхая после перелёта к нашему месту назначения, и я решил не беспокоить его, потому вскоре ушёл в свою комнату.
Комментариев нет:
Отправить комментарий